Пропал чародей [ = Пока чародея не было дома ] - Кристофер Сташеф

— Нет! — из кустов выскочил Пак. — Немедленно марш домой! Местные эльфы рассказали мне, что случилось ночью!

— Так говори! Что это было? Рассказывай, Робин! — мальчики сгрудились вокруг.

— Дракон.

Мальчики онемели. Корделия расширенными глазами смотрела со спины единорога. Пак кивнул.

— Да, дракон, огромное, страшное чудовище. Пятьдесят футов от носа до хвоста, со стальными клыками и огненным дыханием! — он обернулся, показав на склон. — Видите, куда он уполз?

Дети подняли головы и только сейчас заметили широкий след выжженной земли, тянувшийся от деревни вверх по склону и уходивший за гребень холма.

— Может быть, он до сих пор там прячется? — прошептал Джефри. Пак пожал плечами.

— Кто знает? Волшебный Народец ни разу не видел такое чудовище раньше. Может быть, и этот больше не вернется.

— А может быть, он рыскает по дорогам, подкарауливая неосторожных путников, — поежился Джефри.

Огромные копыта застучали по пыльной дороге у них за спиной, массивное тело ударило в обугленную стену.

Дети подскочили, как ошпаренные, сердечки заколотились, единорог мигом развернулся в сторону опасности, какой бы она ни была, а Пак бросился вперед, прикрывая детей грудью, и воздел руки, готовый сотворить самое грозное из своих заклинаний.

Из-за обгорелого дома выбежал огромный черный конь.

Дети остолбенело глянули на него, а потом завизжали от облегчения и бросились навстречу. Они вскочили коню на спину, обнимая его за шею, забарабанив пятками по бокам.

— Фесс! Как здорово, что ты прискакал! Мы так и знали, что ты поскачешь следом!

Фесс принадлежал их папе, и это был удивительный конь. Папа говорил, что он сделан из стали, а лошадиная шкура, покрывающая его сверху, держится на чем-то вроде клея. Еще папа говорил, что это «робот», но дети не совсем понимали, что это значит. Но это было точно что-то волшебное, потому что Фесс умел делать такие штуки, которых не смогла бы ни одна обычная лошадь. И между прочим, он мог говорить. Обычно он разговаривал только с папой — но иногда, если хотел, позволял слышать свой голос маме и детям. Только звучал он внутри головы.

— Вы могли бы догадаться, что я не позволю вам уходить без меня далеко, дети, — проворчал Фесс. — Негодные сорванцы, умчались без разрешения.

— Но мы же не одни, — успокоил его Грегори.

— С нами Пак.

— И вот! — Корделия бросилась прочь, неожиданно вспомнив про единорога. Она обняла сказочное существо за шею, словно боялась, что он убежит.

— У меня новый друг, смотри, Фесс!

Черный конь воззрился на единорога. У него затряслись поджилки.

— Но... единороги не... существуют...

Неожиданно голова коня упала, как камень. Фесс замер, низко опущенная голова покачивалась между бабками.

— Нам нужно было его предупредить, — заметил Грегори.

— Еще бы, — Магнус вздохнул. — Каждый раз, как он видит что-нибудь, что кажется ему нереальным, у него случается такой вот припадок.

Пак кивнул.

— Точно такое же было с ним, когда он впервые увидел эльфа. Я-то думал, что он уже успел привыкнуть к необычным существам.

— Папа говорит, что это у Фесса самое приятное — он никогда не устает удивляться необычным существам, — заметила Корделия.

Магнус просунул руку под седло, нащупал шишку на позвоночнике и крепко прижал. Что-то щелкнуло, и Фесс медленно поднял голову.

— У... ме-е-ня был припадок... да?

— Был, — кивнул Магнус, — потому что ты увидел единорога.

Фесс неторопливо повернул голову в сторону снежно-белого зверя.

— Единороги... мифические существа...

— Может быть, он думает так же о железных лошадях, — обиженно ответила Корделия.

Единорог настороженно разглядывал Фесса, ноздри его раздувались.

— Я понимаю его чувства, — пробормотал Фесс. Джефри обменялся с Магнусом быстрым взглядом.

— Сказать ему?

— Конечно, скажите! — голова Фесса повернулась, большие глаза уставились на Магнуса. — Что я должен узнать?

— Не знаю, стоит ли ставить тебя в известность, — ответил Магнус, пряча глаза. — У тебя может случиться еще один припадок.

Фесс на мгновение замер.

— Я включил дополнительные предохранители, потому что мои сенсоры сообщают информацию, которая не может быть правдой. Поскольку я подготовлен, у меня не будет припадка. Говорите, пожалуйста.

Магнус напоследок покосился на Джефри, а потом начал:

— Ты видишь следы пожара?

— Конечно. Деревне нанесен серьезный ущерб. Несомненно, именно поэтому отсюда ушли люди.

— Но пожар окончился, — Грегори потрепал Фесса за гриву, чтобы привлечь его внимание. — Почему они до сих пор не вернулись?

Фесс подумал и кивнул.

— Действительно. Почему же они не вернулись?

Грегори еще раз посмотрел на Магнуса и ответил:

— Они не вернулись из-за причины пожара.

— И что же послужило этой причиной? — голос Фесса стал жестче.

Ребята снова поглядели друг на друга. Наконец Магнус не выдержал.

— Как ни крути, а по-другому не скажешь. Это был дракон, Фесс.

Фесс не двинулся с места. Все в ожидании смотрели на него.

Наконец робот ответил:

— Я воспринял ваше утверждение. Я не понимаю, как может существовать дракон, но вынужден признать возможность его существования.

Четверо Гэллоугласов с огромным облегчением вздохнули.

Пак нахмурился:

— Ну тогда ответь нам, о Источник Мудрости, как четверо маленьких детей и один эльф могут победить дракона?

— Не забывайте про единорога, — Фесс снова посмотрел на скакуна Корделии. — В соответствии с обычаями, это исконный враг драконов.

Грегори уставился на коня:

— Уж не хочешь ли сказать, что раз уж появился дракон, то тут же возник и единорог, чтобы сразиться с ним?

Фесс помолчал, потом кивнул.

— Это возможно. Учитывая скрытые способности жителей Грамария и потенциал окружающей среды — да. Все могло случиться именно так, как ты говоришь.

— Но не может же единорог в одиночку биться с драконом! — вскричала Корделия. — Он ведь такой нежный!

— Не недооценивайте его. Легенды утверждают, что единороги обладают большой силой.

— Но и Корделия говорит правду, — помрачнел Джефри. — Единорог знает: чтобы сразиться с таким страшилищем, ему понадобится помощь. Потому-то он нас и позвал.